Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. В обращении появятся 50 рублей весьма необычной формы — если вам выдадут сдачу ими, то не удивляйтесь
  2. В Польше проверяют беларусского оппозиционера, который оказался в центре крупного скандала. Его биография не сходится с документами
  3. Беларусский бизнесмен, связанный с Управделами Лукашенко, владеет дорогим рестораном и курортом в Литве — LRT
  4. Мобильные операторы вводят изменения для клиентов
  5. Лукашенко до сих пор не может забыть и простить американского миллиардера, которого видел 30 лет назад. Вот что между ними произошло
  6. Могут ли власти аннулировать паспорта уехавших, как сейчас делают это с экс-политзаключенными? Позвонили в МВД
  7. «Совет мира» вместо Белого дома. Почему Трамп понизил формат встречи с Лукашенко?
  8. В бригаде, куда часто ездит Карпенков, срочник-спецназовец покончил жизнь самоубийством. Вот что узнало «Зеркало»
  9. «Уже зае**ло одно и то же». Масштабная проверка боеготовности по заказу Лукашенко закончилась, но людей до сих пор держат на полигонах
  10. «Путин говорит: „Надо туда махнуть!“» Лукашенко послал министра в «странный край», где неясно, «что нам делать там, чем заниматься»
  11. Не любил Париж, описал беларусскую мечту, спасал людей от НКВД. Объясняем в 5 пунктах, каким был этот классик на самом деле
  12. Стоимость топлива резко повышают. Что говорят о ценах на него в «Белоруснефти»
  13. «Хотят закрыть дыру, удержать людей в здравоохранении». Медик о том, почему в медвузы страны больше не будут набирать платников
  14. Литовец приехал в Беларусь навестить родственников и получил 15 лет лишения свободы — Dissidentby


/

Сергей Тихановский в интервью проекту «жизнь-малина» рассказал, изменилось ли что-то в его личных отношениях с супругой Светланой после пяти лет разлуки. Также он порассуждал о том, кто дальше будет «главным» у них дома.

Скриншот видео из Telegram-канала "жизнь-малина"
Скриншот видео из YouTube-канала «жизнь-малина»

По словам бывшего политзаключенного, ему сложно вспомнить свои эмоции в тот момент, когда он увидел Светлану впервые после освобождения. На глазах у него тогда были слезы, ему было сложно поверить, что это реальность.

А говоря о широко разлетевшемся фото, где они со Светланой держатся за руки, блогер поделился: после долгих лет в заключении очень не хватает объятий.

— Когда тебе говорили, что тебя никто не помнит, что ты ничтожество… Давили, оскорбляли столько лет… — вспомнил он. — А потом ты видишь нормальных людей, которые готовы тебя обнять… Ты просто там таешь. Это такой кайф, я этим не могу напитаться.

По его словам, внешние перемены в детях и супруге в первые дни бросались в глаза, но со временем он перестал их замечать. Сейчас он не видит разницы между теперешней Светланой и той, с которой жил до заключения, — если говорить о доме.

А вот на работе все иначе. Чем конкретно его супруга занята на работе — Сергей пока не знает в деталях.

— Светлана дома, она такая же осталась. Я пару раз видел ее на работе в Офисе. Ну конечно, бизнес-леди: такая строгая, сдержанная. И дома тоже немножко такое сначала было. Но это из-за усталости.

Бывший политзаключенный вспомнил, как вскоре после освобождения попросил супругу помочь разобраться со смартфоном. Но заметил, что та буквально засыпает.

Интервьюер Никита Мелкозёров уточнил: правда ли, что Светлана сама моет полы дома после мероприятий на высоком уровне? Сергей подтвердил — он только недавно это видел.

— Я говорю: «Я сейчас буду [мыть полы]!» И я так уверенно это говорю. Меня же там (в колонии. — Прим. ред.) научили уборку делать четыре раза в день. У меня все будет идеально! Я уже посуду пару раз помыл там дома. А так она тоже моет посуду. Полы… Обещался, обещался — пыль, полы. Но так и не начал, видишь, нет времени. Я начинаю становиться больше, каким я раньше был. А раньше я ничего не мыл никогда. Все хозяйство на жене было всегда. В семье всегда я был главным.

По словам Сергея, они с супругой уже говорили о том, кто будет «главным» сейчас.

— Я думаю, я и останусь главным в семье <…>. Кто избранный президент — у нас вопросов нет. Но дома… Я говорю: «Почему пять лет, когда ты за меня боролась, а я сидел в тюрьме, должны изменить что-то в нашей семье? Если нам было так хорошо все время».